Гобболино

Гобболино барахтался в котле, а пузыри поднимались и булькали. Если бы зелье кипело, он бы, конечно, умер, но огонь погас достаточно давно, и оно успело остыть.

В конце концов ведьма выудила котенка из котла палкой и швырнула его, мокрого и дрожащего, на каменный пол.

- Хо-хо-хо! – злорадствовала она. – Посмотрела бы сейчас на тебя твоя мать! Она и раньше-то тебя стыдилась, а теперь ей было бы в десять раз стыднее – такой ты стал красавец. Хо-хо! Ты, бестолочь домашняя!

Тем временем Гобболино в сумке, привязанной к седлу, странствовал со старухой по дорогам.

В конце концов, кто я такой, чтобы жаловаться на судьбу? – говорил он себе. Я родился ведьминым котом, и теперь я снова им стал. Если мне удастся не причинять никому вреда, я буду верой и правдой служить своей хозяйке, но приносить несчастье ни в чем не повинным людям ни за что не стану.

На землю лег вечерний туман, а на душу Гобболино – вся тяжесть одиночества в лесу.

Он был независимый котенок, он всегда довольствовался малым, но обходиться без общества он не умел и не любил. И нужно-то ему было совсем немного: только чтобы рядом с ним звучали приветливые голоса, постукивали вязальные спицы, булькала кастрюля или шумел и пел чайник.

Гобболино понуро сидел на обочине широкой дороги, размышляя о своей горькой судьбе, и тут послышался цокот копыт – к нему приближался всадник.

Он ехал на белом коне, чья сбруя была нарядно украшена пурпуром и золотом, как и подобает рыцарскому коню, но лицо у рыцаря, сидевшего в седле, было изможденным и бледным. Он смотрел прямо перед собой с таким печальным видом, что от жалости к нему у Гобболино защемило сердце, и котенок сразу забыл о своих собственных несчастьях.

Гобболино постарался как можно скорее выбраться из города, и вскоре он уже трусил по сельской дороге вдоль живых изгородей.

Часто котенок останавливал прохожих и вежливо спрашивал:

- Простите, сударь или сударыня, скажите, пожалуйста, вы не видели на этой дороге труппу кукольников с Панчем и Джуди? – и часто получал ответ:

- Как же, как же, мой славный кис, были здесь такие. Они выступали на этом зеленом холме, за деревней. Если будешь идти не слишком медленно, ты их нагонишь.

Гобболино был очень растроган тем, что сам капитан сел на весла и отвез его на берег в спасательной шлюпке.

Когда лодка ткнулась носом в серебристый песок и котенок из нее выскочил, матросы с борта «Мери Мод» пожелали ему удачи, но у него не хватило духу обернуться на корабль, который поднимал паруса без него.

Гобболино уверенно шел на юг, в сторону моря; ратуша уже осталась далеко позади.

Котенок проходил города и деревни, на пути ему попадались усадьбы, фермы и просто маленькие, одиноко стоящие домики, но у каждого очага уже грелся кот, а каждую ферму охраняла от мышей целая кошачья семья. И Гобболино нигде не встречали с радостью: повсюду он был лишним.

К вечеру Гобболино пришел в город. Освещенные окна подмигивали ему, как желтые приветливые глаза: «Заходи на огонек! Заходи!»

Лорд-мэр жил в огромном и величественном особняке, а детские комнаты в нем были такие, какие маленьким братьям даже и не снились.

Там была золотая колыбель для младенца, деревянная лошадь-качалка, солдатики, паровозы и еще тысяча разных игрушек в шкафах и на полках вдоль стен.