ТАЙНА ЗОЛОТЫХ АКТИНИЙ

ГЛАВА I

Костя сидел рядом с мамой на толстом махровом полотенце,
разостланном поверх пляжного топчана, и уныло смотрел на мальчишек.
Те с визгом и криками толкали друг друга с бетонной стенки в море.
Оно взрывалось радужными фонтанами. Оранжевые, голубые, розовые
брызги сверкали на солнце. К бетонной стенке, где резвились ребята
- ограждавшей вдоль пляжа прибрежную полосу моря - Косте даже
подходить не разрешалось. Стенка эта образовывала нечто похожее на
огромную общественную ванну с взбаламученной желтоватой водой. А
там дальше синело, искрилось море.

В гигантский "лягушатник" мама входила вместе с Костей. Он
делал несколько гребков и сразу же: "Ты куда?! Вернись! Еще
утонешь!.." А тонуть-то где? Рядом чьи-то ноги, плечи, головы, воды
по пояс и такая же теснота, как на берегу. Сесть негде. Впрочем,
садиться на песок тоже категорически запрещалось - для этого
существуют топчаны.
- Давай еще раз окунемся, - заныл Костя, хотя скулить в его
возрасте уже не следовало бы. Но он привык к этому с детства,
хорошо зная, что только так есть надежда чего-либо добиться. - Ну,
ма-ама, только пять минут!
Татьяна Петровна, не поднимая глаз от унылого журнала, - одни
формулы крови и скелеты, опутанные красными и синими кровеносными
сосудами, - спокойно проговорила:
- Ты купался ровно десять минут. Этого вполне достаточно.
Продолжительное пребывание в море человеку противопоказано и может
нанести здоровью непоправимый вред.
- Хоть три минуты... Ну, всего две, - продолжал канючить Костя.
- Возьми книгу! - Все так же, не отрываясь от чтения, Татьяна
Петровна протянула руку и извлекла из сумки учебник.
Костя продолжительно взахлеб вздохнул. Кто на пляже, да еще в
каникулы корпит над историей?!
- Эй, ребята! Немедленно вернитесь! - раздался усиленный
динамиком грозный окрик с вышки спасательной станции. - Вернитесь
немедленно!
Там в море, за бетонной стенкой, в сине-белом буруне виднелись
два затылка: лохматый рыжий и курчавый черный. Мальчишки во всю
прыть удирали от легкой нарядной шлюпки спасателей. Расстояние
между беглецами и преследователями заметно сокращалось. Вдруг рыжая
голова исчезла.
- Ой! - обеспокоено вскрикнул Костя. Татьяна Петровна
обернулась к морю и, нахмурившись, сказала:
- Это какой-то ужас! Отпускать мальчика одного! Он ведь может
утонуть! Не понимаю, зачем понадобилось ему перелезать через этот
мол и плавать в открытом море?!
- Там вода чистая, прозрачная, не то что в "лягушатнике" и
вообще... их было... двое, - взволнованно договорил Костя.
- Двое? А где же второй? Я не вижу второго? Куда делся второй?
- Татьяна Петровна даже приподнялась с топчана, чтобы лучше видеть,
что происходит в море.
Курчавый мальчишка уже благополучно подплывал к молу, потому
что спасатели, очевидно, искали рыжего. И вдруг тот появился с
другого борта. Обошел шлюпку с кормы и, пока та разворачивалась,
стремительно поплыл к своему другу. Костя не мог отвести
восхищенного взгляда от пловца. Он легко, будто бабочка, взмахивал
обеими руками, головой рассекал воду, оставляя пузырчатый белый
след на поверхности.
- Вот это да! - крикнул Костя и в восторге захлопал в ладоши.
Конечно же, рыжий поднырнул под шлюпку, чтобы дать возможность
своему приятелю благополучно избавиться от преследователей... А как
он плыл! Вполне мог бы установить какой-нибудь рекорд.
Оба мальчишки перемахнули через бетонное заграждение и, нырнув
в "лягушатник", мгновенно в нем затерялись. Спасательная шлюпка
развернулась и ушла в море.
- Ты видела как он плыл?! - радостно проговорил Костя.
- Домой! Немедленно домой! - строго проговорила Татьяна
Петровна, не желавшая разделять восторгов сына.
- Еще нет семи! - хмуро пробурчал сразу остывший Костя.
- Не важно! Надевай рубашку.
Костя неохотно повиновался. Его водили купаться с пяти до семи
вечера, когда спадала жара, а тень от скалы укрывала пляж.
- На целых полчаса я недоздоровился, - угрюмо бормотал Костя.
- Пока соберемся, дойдем до троллейбуса, будет как раз семь! -
Татьяна Петровна решительно поднялась, собрала купальные
принадлежности, взяла Костю за плечо: - Идем!
Костя уныло плелся за мамой по душной аллее, проталкиваясь сквозь
густую толпу. Казалось, говорили все разом, громко, весело, то
здесь, то там, раздавались взрывы смеха. Отдыхающие осаждали киоски
с мороженым, прохладительными напитками, бубликами и пирожками.
- Эй, манная каша! Ты откуда, из Воркуты или из Мурманска? -
фыркнула, глядя на Костю, загорелая, будто шоколадная, девчонка с
черными колечками мокрых волос, падавших ей на лоб, уши, даже на
облупленный нос.
- Ехидина, - негромко, чтоб не слышала мама, отозвался Костя.
Конечно же эту деваху вовсе не интересовало, откуда он
приехал. Имела она в виду то, что Костина кожа была белая, будто
жил он не в южном городе у моря, а где-либо в тайге.
А где загорать? Возле пианино, за которое тебя с утра
усаживают играть, потом - английский язык. И учебники, учебники,
учебники...
Бодаясь лохматой головой, - руки были заняты брикетиками
мороженого, - из толпы вынырнул мальчишка. Костя сразу узнал того,
кто удирал в море от спасателей - невозможно было не узнать его
рыжие, просто огненные вихри.
Он подошел к девочке и протянул ей пломбир. Значит, с ним была
она, эта ехидина с облупленным носом, которую Костя издали принял
за мальчишку. Развернув брикет и еще не донеся его до рта, девчонка
высунула розовый язык и, прикрыв от удовольствия глаза, лизнула
пломбир.
Костя почувствовал, что жизнь могла бы стать прекрасной, если
б и он почувствовал на пересохших губах и языке вкус сладкого,
сладкого мороженого.
- Взял бы еще по одному брикету, - мечтательно проговорила
девчонка.
- Перебьешься, - усмехнувшись, бросил рыжий.
- Тогда хочу воды с сиропом, - не унималась его спутница.
- Денег больше нет! - Рыжий для убедительности вывернул один,
потом, переложив мороженое в другую руку, проделал то же с другим
карманом своих потрепанных джинсов. Очевидно, джинсы эти были ему
не только узки, но и коротки, поэтому штанины были не очень ровно
отрезаны под самыми коленями, и по идее, превратились в шорты...
- Костик! Костик, - остановившись и встревожено оглядываясь
по сторонам, позвала Татьяна Петровна.
- Я здесь! - Костя протиснулся к ней через толпу.
- Так недолго и потеряться, - сразу успокоившись, заметила
Татьяна Петровна. - Ты почему отстал?
- Киоск там... пломбир, - Костя не договорил, потому что мама
взглянула на него с укоризной. Мороженое можно было есть дома, в
"подогретом" виде. После чего оно в горло не лезло.
- Лучше водички попей, - предложила Татьяна Петровна и
собралась раскрыть сумку.
- Не хочу! Спасибо, - буркнул Костя. Если б мама предложила
холодную газировку, тогда другое дело. Но ведь она сейчас вытащит
бутылку с нагревшейся кипяченой водой, которую всякий раз берет с
собой, отправляясь на пляж. Не хватало только на глазах у "ехидины"
пить эту водичку! Соску бы еще сверху прицепить. Вот была бы
потеха!
Костя снова потащился за мамой.
- Неужели тебе хочется лежать завтра с ангиной или бронхитом?!
Острые респираторные заболевания и летом настигают человека, -
Татьяна Петровна, будучи медиком, стала обстоятельно рисовать сыну
потрясающие бедствия из-за питья холодной воды.
Костя хмыкнул, представив себе все эти толпы у киосков,
наводнивших больницы и поликлиники. Сколько еще есть киосков на
других пляжах, в парках, на улицах. Город опустеет - все будут
валяться в постелях.
- Троллейбус! - прервав себя на полуслове, воскликнула Татьяна
Петровна. - Костик, сюда, через переднюю площадку! Я тебе место
займу!
Но Костя устремился к средней двери. Стиснутого со всех
сторон, его, вместе с курчавой девочкой, внесли в салон. Ее спутник
вцепился в плечо двух парней, висевших на подножке. Однако дверь
захлопнулась и трое невезучих пассажиров остались снаружи.
- Руслан! - завопила девочка. - Ой, Руслан!
- Пробивайся, Тейка!.. Сойди на следующей и вернись! - крикнул
в окно огненноголовый Руслан. - Сойди! Буду ждать!
Тейка стала отчаянно пробиваться к двери, помогая себе руками
и коленками.
- Потише ты! - взвизгнул Костя. Тейка с такой силой уперлась
ему острым локтем в живот, что даже дух захватило.
- Костик! Костик! - раздался встревоженный голос мамы: - Где
ты, Костик?!
- Я тебе место, Костик, заняла! - добавила ехидина-Тейка, все
еще пробивавшаяся к дверям. - Сюда, деточка!
Этого Костя стерпеть не мог и, чуть подавшись вперед, так,
чтобы слышала только она, скороговоркой выпалил:
- Тили-тили теста... Тейка плюс Руслан - любовь! Троллейбус
резко затормозил.
- Подожди, подожди, вот тебя Руслан достанет и врежет как
следует, чтоб не дразнился! - пропищала Тейка. - Дубилон замшелый!
- и выскочила из троллейбуса.
Костя показал бы ей кулак, но руку поднять было невозможно...
Дубилон... Что за странное ругательство. Дебил или дубина?
Ладно, пусть - дубилон, но почему "замшелый"?! Мохом, что ли,
покрытый?! И при чем тут мох? Так смешней, обидней?!
Но вообще-то... Он сам, первый, про жениха и невесту ляпнул. А
это обидней, чем "манная каша". Как ни крути, так ведь сказала
Тейка правду про его белую кожу. Что же до жениха и невесты...
Вдруг у них с Русланом... нежная дружба, тогда гадко над этим
насмехаться. Во втором классе ему, Косте, очень нравилась Милочка.
Она об этом не знала и никто не знал. Очень он боялся: вдруг
узнают, начнут дразниться. Ее будут дразнить. Такое бы он не
стерпел. Потом Милочка уехала насовсем, и он тайком плакал, часто
плакал, - ведь пацаном еще был. Скучно стало без нее в школе,
неинтересно...
Мама, протолкавшись к нему в середину троллейбуса, что-то там
негромко, сердито говорила. Костя не слушал. Ему было как-то не по
себе. Может, Тейка, сойдя с троллейбуса, не идет к Руслану, а сидит
где-нибудь под кустом и ревет от обиды.
- Ты что, уснул?! - встряхнула его за плечо мама. - Нам скоро
выходить!
Он молча отвернулся.
- И нечего злиться. Пора усвоить: мороженое тебе категорически
противопоказано...
- Мы завтра поедем в Аркадию? - невпопад спросил Костя.
Наверное, Тейка с Русланом опять придут на пляж, а уж он придумает,
как загладить свою вину.
- Успокойся, поедем, - сказала мама и, конечно, тут же
добавила: - Если без запинки сыграешь гаммы, этюд и повторишь
геометрию...
Без слова "если" и длинного перечня условий мама "да" не
говорила.
Однако они ни на другой день, ни в последующие в Аркадию не
попали.