Семь дней чудес
СИНЯЯ КОРОБКА
Боря защелкнул на замок портфель, натянул куртку и шагнул к двери, но тут
зазвонил телефон. Маленький и черный, он стоял на столике в передней и
звонил громко и требовательно. Не звонил, а давал короткие пулеметные
очереди.
Кто в такую рань?
Боря даже оробел и с опаской снял холодную трубку.
- Слушаю... Кто это?
- Привет, это я,- бодро сказала трубка, и Боря узнал Глеба.-Что
новенького? Ничего?
- Ничего,-подтвердил Боря, потому что и в самом деле за вчерашний вечер и
сегодняшнее утро не произошло в его жизни ничего особенного.- В школу вот
собираюсь.- Боря вздохнул.
- Чувствую!..-еще бодрей заорала трубка.- А знаешь, что мне вчера подарил
папа?
- Что? - Боря так и сник.
- Догадайся,- потребовала черная трубка.
- Не знаю.
- А ты подумай!
Боря молчал.
- Пошевели мозгами!
- Ну не знаю я, не знаю...
- Кинокамеру "Уран"! Крошечная, с ручкой как у пистолета, диафрагма и
выдержка сами устанавливаются. Нажми кнопку-и снимай. Фильмы делать буду!
Понял?
Чего ж тут не понять! Глебу всегда дарили необычные, замечательные вещи,
какие и сниться не могли ребятам их класса - ни Андрею, ни Вове Цыпину, ни
ему, Боре Крутикову, самому одинокому и невезучему: три месяца уже прошло, а
отец все собирается купить ему давно обещанную подзорную трубу.
- Дашь подержать? Снимать научишь? Ну, Глеб, умоляю...
- Там видно будет... А еще знаешь новость? - радостно спросила трубка.
- Нет,- ослабевшим голосом сказал Боря.- А что?
- А то, что Андрей заявил вчера после уроков: если ты не извинишься при
всех перед Наташкой, не пойдешь на экскурсию в аэропорт.
Боря прямо подскочил:
- Вр„шь! Какое его дело? И я не виноват... Много берет на себя!
- Это ты ему скажи,-ответил Глеб.-Ну, всего, до встречи...
И в трубке раздались гудки. Частые, холодные, едкие. Точно дразнили Борю.
Глеб любил первым обрывать разговор, и всегда в таком месте, когда так
хочется говорить.
И Боря положил трубку с этими дразнящими гудками на аппарат, и она сразу
притихла. И в квартире была полная тишина: мама с отцом на работе, братишка
Костик уже убежал в школу-он всегда убегает чуть не за полчаса до занятий.
Было тихо. Так тихо, что даже в ушах звенело.
Боря застыл у двери. Да... Вот как получается: у кого "Уран" с ручкой как
у пистолета и бодрый голос, а кого грозят даже не взять в аэропорт... Андрей
грозит! А почему? Да потому, что он главный в классе и его отец, знаменитый
воздушный ас, налетавший много миллионов километров, взялся устроить им эту
экскурсию; он сам покажет им кабину своего гигантского реактивного корабля,
и можно будет посидеть в пилотском кресле, увидеть чуткие стрелки десятка
приборов, коснуться штурвала и полазить внутри огромных крыльев. А потом...
А потом их обещали покатать на вертолете и показать сверху город!
И все пойдут па эту экскурсию просто так, а он должен при всех
извиняться...
Даже в школу идти расхотелось.
А идти было нужно. Совсем недавно заходила к ним Марья Васильевна,
классный руководитель, из-за двоек по арифметике и русскому, и у не„ был
неприятный разговор с мамой.
Только б с Наташкой не встретиться - ее дверь на их же площадке,
напротив. Она в самый последний момент убегает в школу, за минуту до звонка,
и теперь из-за не„ он не тронет штурвал самолета и не увидит с неба свой
дом...
Боря высунулся из квартиры - у лифта пусто. Он бесшумно вышел и, не сводя
глаз с ее двери - не открылась бы! -нажал кнопку вызова лифта. Прыгнул в
кабину и, сильно хлопнув дверью, поехал вниз.
И быстро-быстро зашагал к школе, оглядываясь по сторонам. Он не хотел
сейчас встречаться не только с Наташкой, по и с Вовой Цыпипым, добрым и
тихим, жившим в соседнем подъезде, которого в прошлом году так ловко провел
Глеб...
Только подошел он к школе - звонок.
Боря оглянулся: по тротуару, размахивая портфелем, со всех ног бежала
Наташка, а ноги у нее длиннющие - ни разу не опоздала. Боря кинулся в дверь
и взлетел на второй этаж. В классе он увидел почти всех ребят, и Глеба в том
числе, но поговорить с ним о кинокамере было некогда, потому что надо было
отвернуться от двери, в которую ворвалась запыхавшаяся Наташка, а потом в
класс вошла Марья Васильевна.
В середине урока Боря случайно глянул на Вовину парту и замер. В парте,
рядом с желтым ранцем, виднелся край большой синей коробки. Да, да, синей
коробки! Той самой коробки, из-за которой и завертелось все, и не только в
их классе, и произошли совершенно невероятные события, в которые теперь и
доверить трудно.
Но они, эти события, произошли чуть попозже, после уроков, а пока что
Боря ошеломленно смотрел на эту коробку в Вовиной парте и слушал, как бьется
его сердце. А оно билось так, что даже руки у Бори слегка тряслись...
Опять? Опять что-то? Но что? Что?
