Кто такой Кузька

Наташа подняла голову и увидела высокого человека, папиного товарища.
Они с папой когда-то сидели в первом классе на последней парте, потом всю
жизнь не виделись, встретились только вчера и никак не могли расстаться,
даже вещи грузили вместе.
В руке у папиного соседа по школьной парте был чудесный сундучок с
блестящими уголками и замочком, украшенный цветами.
– Хорошая игрушка. В прекрасном народном стиле! Я бы на твоем месте
тоже о ней плакал, – сказал бывший первоклассник. – Держи и спрячь
получше, чтобы под ноги нечаянно не попала.
Наташа, боясь поверить чуду, вытерла глаза, сказала спасибо, схватила
Кузькино сокровище и побежала искать такое место в квартире, где бы можно
было его как следует спрятать. И надо же было так случиться, что этим местом
оказалась ее собственная комната. Наташа сразу ее узнала, потому что там уже
были ее кровать, стол, стулья, полка с книгами, ящик с игрушками
– Самая солнечная комната, – сказала мама, заглянув в дверь. – Тебе
нравится? – И, не дожидаясь ответа, ушла.
– Нравится, нравится, очень нравится! – услышала Наташа знакомый
голос из ящика с игрушками. – Догони ее скорей и скажи: благодарствуйте,
мол! Хорошая горница, приглядная, добротная – как раз для нас! Каковы сами
– таковы и сани!
– Кузенька, ты здесь?! – обрадовалась девочка.
В ответ пискнул утенок, бибикнула машина, зарычал оранжевый мишка,
кукла Марианна сказала "ма-ма" и громко задудела дудка. Из ящика вылез
Кузька с дудкой в одном кулаке и барабанными палочками в другой. Старый,
заслуженный барабан, давным-давно лежавший без дела, болтался у самых
Кузькиных лаптей. Кузька с восторгом поглядел на чудесный сундучок в
Наташиных руках, ударил палочками в барабан и завопил на всю квартиру:
Комар пищит, Каравай тащит. Комариха верещит, Гнездо веников тащит.
Кому поем, Тому добро! Слава!
В дверь постучали. Кузька кувырк в ящик с игрушками. Одни лапти торчат.
– Концерт по случаю переезда в новый дом? – спросил папин товарищ,
входя в комнату.
Он подошел к игрушкам, вытащил Кузьку за лапоть и поднес к глазам.
Наташа бросилась на помощь, но Кузька уже преспокойно сидел на ладони у
бывшего первоклассника, точно так же, как сидели бы на ней кукла Марианна,
Буратино, еще кто-нибудь в этом роде.
– Вот какие нынче игрушки! – сказал папин друг, щелкнув Кузьку по
носу, по лохматик и глазом не моргнул. – Первый раз вижу такую. Ты кто же
будешь? А? Не слышу... Ах, домовой, вернее, маленький домовеночек? Что,
брат? Туго тебе приходится? Где же ты в нынешних домах найдешь печку, чтобы
за ней жить? А подполье? Куда спрячешь от хозяев потерянные вещицы? А
конюшня? Кому ты, когда вырастешь, будешь хвосты в косички заплетать? Да, не
разгуляешься! И хозяев не испугаешь, народ грамотный. А жаль, если ты совсем
пропадешь и все тебя забудут. Честное слово, жаль.
Кузька сидел на ладони у папиного товарища и слушал. А Наташа думала:
"Так вот он кто! Домовенок! Маленький домовеночек! Мне – семь лет, ему –
семь веков, восьмой пошел..."
– Что ж, – закончил папин товарищ. – Хорошо, что ты теперь
превратился в игрушку и живешь в игрушечнице. Тут тебе самое место. А с
детьми, братец, не соскучишься! – и положил неподвижного Кузьку рядом с
оранжевым мишкой.
– Кузенька! – грустно сказала Наташа, когда дверь за папиным другом
закрылась. – Значит, теперь ты игрушка? А как же Афонька, Адонька,
Вуколочка? Я думала, они к нам на новоселье придут, мы их угостим из
игрушечной посуды, на заводной машине покатаем... А как же волшебный
сундучок? Какая в нем тайна? Ты правда встречал Бабу Ягу? И почему ты в лесу
очутился, если ты домовой, а не леший? Неужели я больше никогда ничего про
тебя не узнаю? Неужели ты насовсем превратился в игрушку?
Тут Кузькин глаз, глядевший на девочку, вдруг подмигнул, а из
игрушечницы послышалось.
– Он лежит и еле дышит, ручкой-ножкой не колышет!
И Наташа услышала про домовенка вот такую историю.